Александр Фролов: «В современном мире много маразма. Как можно судить тренера за то, что 20 лет назад он пнул игрока?»

Бывший форвард «Лос-Анджелеса» Александр Фролов поделился мнением об изменившемся отношении к тренерам в Северной Америке.  

– Вам неоднократно приходилось пересекаться со сложными по характеру тренерами. Могли поспорить с кем-то в раздевалке?

– Я на самом деле неконфликтный человек. Это черты моего воспитания. Всегда соблюдал субординацию. Понимал, что у тренера своя работа. Да и хоккей – очень эмоциональная игра. Разумеется, бывали разные ситуации, но ни с кем не дрался и не бросался мебелью.

– С Марком Кроуфордом было тяжело работать? Не так давно его обвинили в применении грубой физической силы по отношению к своим игрокам...

– Чем-то он был похож на русских специалистов. Всегда любил покричать, часто выходил из себя. На одной из тренировок я три раза пытался уйти в обыгрыш и забросить шайбу. Кроуфорд подошел ко мне и сказал: «Я понимаю, что тебе все равно, но ты мой авторитет не подрывай». Было смешно.

Но самый эпичный случай произошел с участием Эйври. Во время занятия тренер что-то рассказывал игрокам в центре площадки. Шон в сторонке маялся дурью и случайно попал шайбой Кроуфорду в голову. Она изящной «свечой» прилетела точно в цель, и тренер упал на лед. Он был в ярости. После этого эпизода мы несколько дней страдали всей командой.

– Сейчас пошел тренд на охоту за тренерами старой школы. Их теперь наказывают за поступки давно минувших дней и даже лишают работы. Как к этому относитесь?

– В современном мире происходит много маразма. Разумеется, я против того, чтобы тренеры применяли грубую силу. Это неправильно. Но давайте будем честны – раньше такие поступки в хоккее воспринимались совсем иначе.

Сейчас нормы поменялись. Жизнь не стоит на месте. Это нормально. Однако ситуация приняла абсурдный оборот. Как можно судить тренера за то, что 20 лет назад он пнул игрока? Не понимаю, – сказал Фролов. 

«Тренер не видел мой бросок – и я словно в замедленном повторе смотрел, как шайба летит ему в лоб». Шон Эйври прощается с Лос-Анджелесом

99