Михаил Сергачёв о рекордном контракте Лео Карлссона: «Лига растёт, люди будут получать по $20 млн»
Защитник «Юты Маммот» Михаил Сергачёв в эксклюзивном интервью «Чемпионату» высказался о новом контракте форварда «Анахайм Дакс» Лео Карлссона, который на пять лет стал самым высокооплачиваемым игроком НХЛ со среднегодовой зарплатой $18 млн.
Сергачёв отметил, что Карлссон будет получать «всего лишь на миллион больше, чем Кирилл Капризов», и выразил удовлетворение тем, что лига развивается, а игроки зарабатывают всё больше. Он сравнил ситуацию с НБА, где, по его словам, «люди получают там по $60-70 млн в год», и подчеркнул, что рад такому прогрессу после неопределённости, вызванной пандемией COVID-19.
Российский защитник добавил, что даже суммы в $1 млн или $5 млн в год являются «огромными деньгами, которые позволяют изменить жизнь к лучшему», а перспектива контрактов в $18 млн и скорых $20 млн вызывает у него только радость за коллег. «Главы НХЛ проработали стратегию и идут в правильном направлении. Это классно. Условия улучшаются для всех», - резюмировал Сергачёв.
Спокойное достоинство Сергачёва, когда он роняет «всего лишь на миллион больше», - почти идеальный образец финансового снобизма. Один миллион долларов в год, озвученный как незначительная разница, вероятно, заставил бы вздрогнуть любого бухгалтера из реального мира.
Сравнение с НБА, где оклады достигают $60-70 млн, звучит не столько как аргумент в пользу прогресса НХЛ, сколько как напоминание о том, что хоккей по-прежнему смотрит на баскетболистов снизу вверх. Но Сергачёв предпочитает видеть стакан наполовину полным - после ковидного шока лига выжила и даже расширяет зарплатные горизонты. Оптимизм, подкреплённый чеком.
Риторика о том, что даже $1 млн в год - «огромные деньги», добавляет картине осознанности. Игрок уровня Сергачёва, вероятно, помнит времена, когда такие суммы казались фантастикой. Теперь же он с элегантной беспечностью пророчит грядущие $20 млн, не забывая аплодировать со стороны. Благородно, особенно когда твоя собственная зарплата даёт возможность отделить щедрость от зависти.